«Развитие культуры не есть только движение вперед, простое «перемещение в пространстве» – переход культуры на новые, вынесенные вперед позиции. Развитие культуры есть прежде всего накопление культурных ценностей. Развитие культуры есть в основном отбор в мировом масштабе всего лучшего, что было создано человечеством» [Лихачев, 1978, 25].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что Максим Грек внес неоценимый вклад в развитие русской культуры. Его произведения глубоко нравственны. Благодаря этому сильнейшему началу, его произведения особенно ценны и для нас, и для нашего времени. Значение такой литературы чрезвычайно велико именно сейчас. Нравственные чувства воспитываются на представлениях о конкретных живых людях, «близком ощущении прошлого как своего прошлого, своей старины».

Во время своего довольно продолжительного пребывания в России Максим Грек откликнулся на все крупнейшие явления русской действительности. Он не только вошел в курс проблем, волновавших мыслящих русских людей, но давал этим проблемам определенное направление, влиял на умы, становился средоточием идейной жизни страны, способствовал укреплению нравственного начала в сознании народа.

Литературная деятельность этого писателя многогранна и по своему содержанию неоднородна. Значение Максима Грека определяется совокупностью его воззрений – на западные, византийские и славянские культурные традиции. Максим Грек явился в истории древнерусской литературы «первым посредствующим звеном, которое соединило старую русскую письменность с западной научной школой».

Максим Грек воспринимался его русскими современниками как философ, мудрец. К нему обращались с вопросами и просьбами не только русские книжники, но и великий князь Василий III и митрополит Даниил (что, однако не помешало им потом обвинить его в ереси и измене). Позже Иван IV просил Максима выступить про­тив ереси, а митрополит Макарий знакомился с сочинениями Грека и некоторые из них, а также переводы включил в Великие минеи-четьи. В келью ученого афонца сначала в Чудовом монастыре, а затем и в Симоновом стекались русские книжники для бесед ним.

Максим Грек находился в постоянном поиске, пересматривая свои воззрения, прислушиваясь то к веяниям эпохи Возрождения, то к аскетическим взглядам проповедей Савонаролы, вырабатывая свои принципы и совершенствуя свой стиль.

Его стилистические ресурсы были чрезвычайно разнообразны. Он владел различными стилями речи, многообразными тропами и искусно применял их в своих произведениях, придавая им оригинальность и своеобразие.

В целом, творчество Максима Грека стало важным этапом в истории культуры России, оказав существенное влияние на ее литературу и язык, приобщив к античным и более поздним византийским ценностям.

Максим Грек ставит вопрос о необходимости разумного управления государством без кровопролитий, жестокости и лихоимства. Ведь там, “где вселится действительный страх господень, оттуда исчезает радость”,- пишет Максим Грек. Он считает царскую власть, так же как и власть священства, божественным даром и развивает идею их тесного союза. Задача священства – духовное просвещение; задача царства – оборона государства, устроение мирной жизни. Царь должен править на основе правды и справедливости. Максим Грек выдвигает идею нравственной ответственности царя перед богом за судьбы своей страны и подданных. Опора царя – боярство и воинство, которых тот щедро награждает за службу. Так Максим Грек разрабатывает программу компромисса между двумя борющимися за власть группами господствующего класса. Этот компромисс и был осуществлен в период правления “избранной рады”.

Все сочинения Максима Грека написаны в строгом соответствии с правилами риторического и грамматического искусства. Он развивает свои мысли в четкой логической последовательности, аргументируя каждое положение. Язык его сочинений книжный, он не допускает никаких словесных “вольностей” употребления просторечий, разговорной лексики.

Православная церковь чтит память преподобного Максима Грека 21 января по старому стилю (3 февраля по новому стилю).

Просветительская деятельность Максима Грека в России связана с переводом греческих книг. Он исправлял обязательные для изучения в школе Часослов и Псалтырь, а также сделал полный перевод Толковой псалтыри. Грек сообщил русскому читателю массу сведений по культуре античности, средневековья и Возрождения, познакомил его с открытием Нового Света, содействовал созданию азбуковников, куда вошли его “Толкование именам по алфавиту”, ряд статей, комментариев, переводов. Он оказал огромное влияние на становление русской науки о языке, является автором ряда теоретических трудов. Его идеи о единстве филологии и философии вошли в предисловие к “Грамматике” М. Смотрицкого (1619). Максим Грек заложил основы критики текста, обличал апокрифические сочинения, составил статью “О пришельцах философах” для испытания учителей греческого языка путём перевода и толкования прилагаемых греческих стихов – один из первых на Руси своеобразных педагогических тестов. Сам обучал греческому языку. Он был сторонником широкого и фундаментального образования, с похвалой отзывался о Парижском ун-те и считал полезным для практической деятельности изучение светских («внешних») наук.

Первые оригинальные произведения Максима Грека посвящены обличению черного духовенства и защите «нестяжания». «Повесть страшна и достопамятна о совершенном иноческом жительстве» говорит об упадке нравов среди русских монахов. В монастырях процветают пьянство, чревоугодие, сребролюбие, праздность, «лихоимство». Развращенным русским монахам Максим Грек противопоставляет католических монахов-картезианцев и личность религиозно-политического реформатора во Флоренции Иеронима Савонаролы. Однако Максим Грек не симпатизирует “латинской прелести”. Цель его повести дидактическая: побудить русских православных монахов к строгому и неукоснительному соблюдению “устава” и стараться быть ни в коем случае не хуже монахов католических [Кусков, 1977, 166].

Высокообразованный книжник-энциклопедист, Максим Грек оказал огромное влияние на культуру Древней Руси, на русских книжников — своих современников, общавшихся с учёным старцем, а также на последующие поколения — на своих читателей. К нему обращались за разного рода учёными справками такие начитанные люди, как Вассиан Патрикеев, Ф. И. Карпов. Горячим поклонником Максима Грека был князь Андрей Курбский. В его время Максим Грек был объявлен преподобным, появились “Сказания о Максиме Греке”, самое раннее из которых, как полагают, принадлежит самому Курбскому. Очень популярны были сочинения Максима Грека у старообрядцев, особенно те, в которых он защищает обряды, являющиеся предметом их споров с официальной церковью.

Максим Грек оставил обширное литературное наследие: проповеди, публицистические статьи, философские и богословские рассуждения, переводы, статьи по фонетике, лексикографии, грамматике. Наряду с полемическими задачами (критика астрологии и апокрифов, спор с инославием), в его творчестве ставятся основополагающие богословные вопросы.

Он обогатил русскую культуру переводными сочинениями и собственными оригинальными трудами, способствовавшими развитию русской общественной мысли.

Псалтырные переводы Максима Грека стали качественно новым этапом в сложившейся практике славянских переводов Библии. В основу исправления текстов было положено не традиционное сличение и выбор лучших славянских списков, а сверка их с греческими манускриптами. Об этом Максим Грек писал в «Словах отвещательных об исправлении книг русских». Более того, Максим Грек значительно отступал от принятого тогда церковно-славянского текста Псалтири, стараясь найти новые русские эквиваленты греческим словам.

По мнению Д. М. Буланина, «творчество Максима Грека находится как бы на перепутье трех культурных традиций: западной, византийской и славянской» [Буланин, 1984, 8]. Иванов А. И. рассматривает византийскую и западноевропейскую образованность эпохи Возрождения как влияния, под воздействием которых формировалось «двойственное» мировоззрение писателя в молодые годы [Иванов, 1969, 9-10]

Известно, что свою молодость Максим Грек провел в Италии, центре западноевропейского Ренессанса периода расцвета, где он на протяжении многих лет (около 13) под своим мирским именем Михаила Триволиса слушал лекции лучших профессоров в выс­ших   школах   Болоньи,   Падуи,   Феррары,   Милана,   Флоренции. Вполне понятно,   что  многолетнее   общение   с   выдающимися  представите­лями гуманистической науки и усиленные занятия древними писа­телями не могли не  отразиться на  мировоззрении Максима и  не оказать влияния на его дальнейшую деятельность. Об этом он сам свидетельствует,   заявляя,   что   он   «многия  и  различныя   писания христианския   и   изложенный   внешними   мудрецами   прочитал   и довольную душевную пользу оттуда  приобрел» [Иванов, 1969, 6]

Несом­ненно, Максим Грек  не сделался гуманистом в тогдашнем  итальянском смысле.  Однако религиозная ревность, которую возбудил в  нем Савонарола и которая была поддержана и усилена  много­летним  пребыванием на Афоне,  не  искоренила в нем  полностью гуманистических  взглядов    и    настроений.   В   его   произведениях нашли в известной степени отзвук многие черты гуманистического движения,   такие,   например,    как   приверженность   к    образам   и стилю  гомеровской эпохи,  критическое   отношение   к   различным источникам  знания,  живой  интерес к   «внешним»   наукам  и  классической древности, эмансипация мысли, особенно в области морали.

От афонского периода сохранилось пять небольших произведений Максима Грека (четыре эпитафии и одна эпиграмма), которые свидетельствуют, что под влиянием проповеди Савонаролы гуманистические настроения у Максима не исчезли совершенно. Так, в эпитафии патриарху Иоакиму I он называет евангелиста Иоанна «Сыном грома», а па­триарха — «воеводой клира». В эпитафии патриарху Нифонту о валашском воеводе говорится, что он после смерти будет введен с помощью покойного патриарха «в божественные дворцы Олимпа». В эпиграмме на Мануила, «великого ритора», Максим говорит, что ритора Мануила «полные благоухания песни эти — Муз, Граций и Мудрости суть дети»

Таким образом, можно сделать вывод, что автором этих произведений был гуманист, находившийся под влиянием классических творений древности и стремившийся применить гомеровские эпитеты к христианским образам.

Но имеется и другая сторона в его творчестве,  которая нахо­дится в противоречии с первой.

Как  европейски  образованный  человек,  Максим  Грек, подвер­гая критике отрицательные явления в русской культурной и обще­ственной жизни,  намечал новые  пути.   Но  в  то  же  время  он  на многое смотрел глазами человека средневековья. Его аскетический взгляд на человеческую жизнь, вынесенный из проповедей Саво­наролы и монастырских библиотек Афона, мешал ему полностью оценить заслуги гуманизма в области светского знания, и потому его критика носила противоречивый характер, а  в некоторых вопросах совпадала с воззрениями консервативно настроенных рус­ских книжников.

Литературная манера Максима Грека оказала большое влияние на его учеников и последователей. Уважение, которым Максим пользовался у лучших современников, свидетельствует о том, что значение его сознавалось и в его время. У него находили и книжное поучение, и нравственный совет, и из кельи его вышло не мало учеников, между которыми достаточно назвать князя Курбского, инока Зиновия Отенского, Германа, архиепископа казанского.    И.С. Пересветов в своих представлениях близок к модели сословно-представительной монархии продолжает в политической теории линию, намеченную Максимом Греком. Многие мысли Максима легли в основание постановлений Стоглавого собора: таковы главы об исправлении книг, о презрении бедных, об общественных пороках, о любостяжании духовенства; лишь в вопросе о монастырских вотчинах собор принял сторону иосифлян.