Немалый интерес представляют церковно-исторические сочинения Максима Грека. Наиболее ранними из них являются одна эпиграмма и четыре эпитафии, написанные во время пребывания на Афоне. Они дают характеристику настроений Максима Грека Афонского периода.

К этой группе относятся сказания об Афонской горе и ее монастырях. Здесь отразились его «нестяжательские» воззрения.

Остальные сочинения относятся к разделу житийных или связаны с каким-нибудь церковным событием.

Таким образом, мы видим, что творчество Максима Грека затрагивает самые разные стороны жизни. Оно дает нам весьма полную картину мировоззрений, чаяний, исканий русских людей XVI века и позволяет охарактеризовать ценностные приоритеты самого автора.

Группа истолковательных сочинений Максима Грека весьма обширна по своему составу и разнообразна по содержанию. Большинство статей относится к области богословской экзегетики и церковно-обрядовой практике. Это ответы на вопросы, задаваемые Максиму Греку русскими книжными людьми, дающие в известной степени представление об умственном кругозоре и быте современного ему русского общества. К данной группе относятся такие произведения, как «Толкование некоторых мест Святого писания», «Сказание како знаменоватися крестным знамением», а также толкование разных выражений из библейских книг, определения понятия акростих и т. д.

Сочинения автобиографического характера касается некоторых сторон личной жизни Максима Грека. Большинство из них он написал в России, защищаясь против возведенных на него обвинений на судебных процессах 1525 и 1531 гг. Имеется также несколько писем, написанных Максимом Греком к друзьям во время пребывания его в Италии.

В литературном наследии Максима Грека самую важную группу составляют сочинения публицистического характера.

Конец XV и XVI век — один из самых интересных периодов в истории древнерусской литературы. Острая социальная борьба, которая сопровождала переход России к абсолютизму, способ­ствовала небывалому расцвету публицистики [Буланин, 1984, 3]. Никогда, быть мо­жет, за всю историю Древней Руси литература не отражала так прямо и непосредственно интересы тех или иных общественных групп. Наиболее характерная черта литературы этого времени — ее публицистичность. Такая тесная связь литературы с жизнью породила особое вни­мание к слову как орудию политической борьбы. Именно в этой атмосфере резкой тенденциозности, резкой нетерпимости людей друг к другу началось творчество Максима Грека.

Он прибыл в Россию в переломный момент истории. Сдвиги, происходившие в общественно-экономической жизни и области государственного управления, затрагивали все классы русского общества и сопровождались обострением борьбы между угнетенными массами и феодальными верхами и борьбой внутри господствующего класса феодалов. Все это нашло довольно полное выражение в публицистической литературе того времени.

Максим Грек в своих публицистических трудах примыкал к защитникам прогрессивного направления (представители которого были недовольны существующим порядком вещей, как в церковной области, так и в гражданской). Правда его выступления не носили революционного характера. Он исключал насилие. Но его резкие обличения злоупотреблений и несправедливостей властей, выступления против боярского произвола и хищнической эксплуатации светскими и церковными феодалами трудящихся масс проникали в народ, оказывали огромное влияние на современников и способствовали расшатыванию существующего строя.

Публицистические произведения Максима Грека посвящены вопросам о правах государственной власти и ее обязанностях, о ее взаимоотношениях с церковью и отношении к разным классам населения; о роли России в международных отношениях (вопрос этот возник в связи с ростом национального самосознания); о церковных и монастырских земельных владениях; о положении городских низов и о положении крестьян.

Максим Грек рисует Русь в виде неутешно плачущей вдовы, сидящей  на  распутье  и  окруженной  львами,  медведями,  волками и лисицами.  Она  жалуется на   свою   полную   беззащитность,   на сребролюбцев  и лихоимцев, во власти   которых   она   находится. Особенно часто касается Максим Грек случаев притеснения силь­ными  и  богатыми  слабых  и угнетенных.  Тут   речь   его, обычно довольно сухая, становится  свободной,   страстной   и   захватываю­щей своей искренностью. По   адресу   угнетателей   у   него   выры­ваются пророческие проклятия и угрозы:  «Страсти ради нищих и воздыханиа  убогих  отмстити  их  востану». Он  решительно  вос­стает   против   пользования  чужим   трудом,   в   особенности  против крепостного труда.

Многие из пороков, против которых Максим Грек вооружается в нравоучительных сочинениях, также связаны с апокрифическими мнениями и суевериями. Одни произведения носят отвлеченный характер, касаясь вопросов христианской нравственности вообще, другие направлены против определенных пороков современного автору русского общества или даже против отдельных лиц, нарушавших правила нравственной жизни.

В «Слове о покаянии» Максим Грек говорит о том, что Богу угождают чистой верой, честной жизнью и добрыми делами, а не удалением от мира и иноческими обетами.

Грек выступает в защиту женщины от мужского произвола в «Слове к хотящим оставляти жены своя без вины законныя и ити во иноческое житие». Здесь автор говорит о достоинствах брака.

Также он резко обличает лихоимство, стяжательство, пьянство и восхваляет милость и человеколюбие («Послание к Григорию диакону», «Поучение к некоей знатной особе»).

В сочинениях, направленных против астрологии, апокрифов Максим Грек боролся с существующими в русской культуре и литературе ложными представлениями  и суевериями.

Антикатолическая политика была тесно связана с борьбой про­тив астрологии, широко распространившейся в то время в России под влиянием Запада. Максим Грек хорошо знал астрологию, изу­чив ее еще в Милане. Выступая против астрологии, Максим Грек утверждал, что учение звездочетцев лишает нас «самовластного дара», то есть свободы воли («Слово противу тщащихся звездозрением предрицати о будущих и о самовластии человеком»),

и противоречит здравому смыслу [Низаметдинова, 1979, 129]. Это утверждение сближало Грека с гуманистами Возрождения. Однако, борясь против «астрологии гадательной», Грек отграничивал от нее и не отрицал «астрологию научную», занимающуюся «зрением не­бесных светил».

Максим Грек порицал веру в сновидения, а также в существование добрых и злых дней и часов, веру, истекавшую из астрологии; нападал на разные суеверные приметы, наблюдения птичьего полета, движения глаза, явления облаков, на веру во встречу, в оклик, на разные гадания: на бобах, на ячмене; в особенности вооружался он против ворожбы, допускаемой по случаю судебного поединка, причем осуждал самый этот обычай.

В догматико-полемических произведениях Максима Грека нашла отражение религиозная полемика, которая имела характер и значение не только теоретических словопрений, но преследовала определенные классовые и политические цели.

Выступая против иудеев, Максим Грек имел в виду ересь «жидовствующих», которая продолжала волновать русское общество. В тех же целях борьбы с «жидовствующими» написаны некоторые сочинения, направленные против иконоборцев. Полемика Максима Грека против латинян также была вызвана современными ему политическими явлениями. Они являлись предупреждением против исконного властолюбия пап и утверждали мысль о том, что церковное объединение Москвы с Римом на началах признания главенства папы угрожало ей потерей политической независимости.

Таким образом, в содержании полемических статей Максима Грека против иудеев, латинян, магометан догматический антагонизм переплетается с политическими мотивами.

Труды по грамматике и лексикографии создавались Максимом Греком в связи с его переводческой деятельностью. Ведь переводчиками должны быть образованные люди, знающие грамматику, риторику, философию (так считал он сам). До Максима Грека на Руси не было трудов по грамматике. Обладая достаточными грамматическими сведениями, он намеревался, по-видимому, создать нечто вроде грамматического руководства для русских переводчиков и книжников [Иванов, 1969, 91] Теорию грамматического искусства по греческому языку он основательно изучил ещё на родине, а в Италии расширил и обогатил свои сведения. Однако Максим не оставил после себя свода правил грамматики. Его заслуга состоит в том, что он не только пропагандировал необходимость грамматических знаний, но применял эти знания в своих сочинениях и излагал их в своих статьях.

Максим Грек составил словарь «Толкование именам по алфавиту», который представляет собой толкование, греческих, латинских, еврейских собственных имен и названий некоторых предметов и понятий. Этот словарь – один из главных источников для позднейших русских азбуковников. Данный труд можно назвать первым словарём православных имён, т.к. имена в нём впервые стоят по алфавиту и имеют форму именительного падежа, тогда как в минеях (помесячных росписях памятных дат) имена распределены по датам и стоят в родительном падеже, как бы отвечая на вопрос, чья память отмечается в каждый день. Максим Грек описал 241 мужское и 22 женских имени. В своём “Толковании…” он опирался на современное ему русское звучание рассмотренных имён. Например, в нём буквы “фита” и “ферт” и дублирующие друг друга некоторые гласные свободно заменяли друг друга. Благодаря этому труду Максима Грека мы имеет возможность узнать, каким было чистое русское звучание описанных им православных имён. В его труде не ощущалось никакого давления греческого оригинала на нормы русской орфографии.

Переводные труды были первыми литературными работами Максима Грека в России. Это были переводы некоторых греческих книг и статей на русский язык. Сначала, по незнанию русского языка, он переводил греческие книги на латинский язык, а с латинского на русский переводили приставленные к нему в качестве помощников толмачи Власий и Дмитрий Герасимов. Однако Максим Грек, по-видимому, довольно быстро овладел церковно-славянским и русским языком и стал самостоятельно переводить на них греческие и латинские подлинники. Переводческую деятельность он продолжал до конца своей жизни и оставил в этой области весьма значительное наследство.

Эти труды занимают видное место в истории русской литературы XVI – XVII вв. Через них Максим Грек познакомил русских книжников с основными приемами филологической критики и положил начало развитию на Руси грамматических знаний.

Выбор статей для переводов не был случайным, а отвечал на запросы тогдашней русской жизни. Одни статьи содержали обличения пороков представителей гражданской и церковной власти (например, переводы «Василия Великого беседа на лихоимцев», «Святаго Иоанна Златоустаго о епископех нерадивых») и являлись созвучным оригинальным публицистическим произведениям Максима Грека. Другие работы сообщали русским людям интересные сведения исторического, географического и философского характера («О Платоне философе», «Сказание о разделении Персидские державы»).

Изучение переводных сочинений Максима Грека религиозно-нравственного содержания, заимствованных из древней патристической литературы, помогает лучше выяснить историю идеологических движений Московской Руси того времени.