Архив для category История создания романа "Господа Головлевы"

Завершение романа Господа Головлевы

Проходили месяцы, а обещанный автором рассказ все не появлялся в печати. И только в мае 1880 года, наконец, была опубликована заключительная глава «Решение» (в отдельном издании романа «Расчет») с подзаголовком «Последний эпизод из Головлевской хроники».

В том же году вышло первое отдельное издание «Го­ловлевых», в котором журнальный текст подвергся зна­чительной переработке. При сопоставлении первоначаль­ного текста с отдельным изданием романа иногда обнару­живаются существенные разночтения. Они идут главным образом по линии сокращения журнального текста, стили­стической переработки, перестановки отдельных частей.

Б. М. Эйхенбаум указывал, что и после переработки текста в отдельном издании романа все же остались за­метные следы первоначальной связи его с циклом «Благо­намеренные речи».

«Головлевы» действительно перекликаются не только с «Благонамеренными речами», но и с «Пошехонской ста­риной». В рассказе «Непочтительный Коронат» («Благо­намеренные речи») упоминаются Иудушка Головлев, Арина Петровна и некоторые другие персонажи романа. В «Пошехонской старине» читатель вновь встречается со Степкой-балбесом и Улитушкой (Ульяной Ивановной). Язык Марии Петровны Воловитиновой в рассказе «Семей­ное счастье» («Благонамеренные речи») по своей специ­фической окраске напоминает язык Арины Петровны из «Головлевых» и Анны Павловны Затрапезной из «Поше­хонской старины». Эти параллели, которые можно было бы продолжить, указывают на внутреннюю связь между этими тремя произведениями.

Состав романа “Господа Головлевы”

Вторая глава «Головлевых» («По родственному») также была встречена горячим одобрением Тургенева, Ан­ненкова и др. Вскоре появилась третья глава: «Семейные итоги», заглавие которой, казалось, намекало на завер­шение головлевской хроники. Однако этого не случилось. Автор продолжал ее, и вскоре одна за другой были напи­саны и опубликованы четвертая («Перед вымороч­ностью», в отдельном издании «Племяннушка») и пятая («Выморочный») главы. Предполагалось, что «Вымороч­ный» будет последней главой. Вслед за ее публикацией в сентябрьской книжке «Отечественных записок» сообща­лось о том, что «приготовляются к печати Эпизоды из жизни одного семейства» М. Салтыкова. Сообщение это (печаталось в объявлениях до конца года, №№ 9—12) дает основание думать, что автор собирался завершить головлевский цикл до того, как написал новый рассказ: «Семей­ные радости» (в отдельном издании романа «Недозволен­ные семейные радости»). При публикации его автор сде­лал к нему следующее примечание: «Прошу у читателей извинения, что возвращаюсь к эпизоду, которого однажды уже коснулся. По напечатают рассказа „Выморочный” («Отеч. Зап.», 1876, № 8), не раз приходилось мне слы­шать, что я недостаточно развил отношения Иудушки к его новой, приблудной семье, в лице второго Володьки. А так как отношения эти, действительно, представляют в жизни Иудушки момент очень характерный, то я ре­шился пополнить настоящим рассказом сделанный пробел. Для тех, которым история Иудушки успела уже приску­чить, считаю не лишним заявить, что еще один рассказ — семейная хроника головлевского дома будет оконча­тельно заключена».

Тэги:

Тургенев о Салтыкове

Появление первой главы будущего романа («Семейный суд») вызвало горячие отклики современников. В ответ на восторженные письма Некрасова Салтыков писал: «Кажется мне, многоуважаемый Николай Алексеевич, что чересчур уж вы хвалите мой последний рассказ». «Семейный суд» был тепло встречен И. С. Тургене­вым, И. А. Гончаровым, А. М. Жемчужниковым. «Вчера я получил окт. номер, — и, разумеется, тотчас прочел „Семейный суд”, которым остался чрезвычайно доволен,— писал Тургенев Салтыкову. — Фигуры все нарисованы сильно и верно; я уже не говорю о фигуре матери, которая типична — и не в первый раз появляется у вас — она, оче­видно, взята живьем — из действительной жизни. Но осо­бенно хороша фигура спившегося и потерянного бал­беса. Она так хороша, что невольно рождается мысль, отчего Салтыков, вместо очерков, не напишет крупного романа с группировкой характеров и событий, с руково­дящей мыслью и широким исполнением? Семейный суд мне очень понравился, и я с нетерпение», ожидаю продолжения описания подвигов Иудушки.

Похвала такого взыскательного художника, каким несомненно считал Салтыков Тургенева, не могла не повлиять на дальнейшую судьбу романа. Помимо неоспори­мых достоинств «Семейного суда», отмеченных в сочувст­венном отзыве Тургенева, по-видимому, повлияло и то обстоятельство, что в этом рассказе сатирические элементы сказались слабо и отчетливо выявились черты, сближаю­щие Салтыкова с традициями русской реалистической прозы.

Тэги:

История создания романа “Господа Головлевы”

История создания романа «Господа Головлевы» выходит за рамки обычных представлений о творческом процессе, когда контуры будущего произведения обознача­ются при зарождении замысла. Дело не только в том, что в этом частном случае немалую роль сыграл излюбленный Салтыковым принцип циклизации. Роман возникав как-то неожиданно. В недрах одного цикла, обычного са­тирического обозрения, зарождается сначала замысел другого цикла, которому впоследствии суждено стать романом. При появлении первых глав «Головлевых» автор еще не знал, что он напишет роман. И вообще трудно сказать в каком направлении двигалось бы дальнейшее развитие замысла, если бы не сочувственные отзывы Тургенева, Гончарова, мнением которых при всех разногласиях расхождениях идеологического порядка Салтыков, по-вдимому, дорожил и не прислушиваться к голосу которы не мог. На судьбу «Головлевых» особенно повлиял отзыв Тургенева.

В 1872 году Салтыков опубликовал в октябрьской книжке «Отечественных записок» очерк «Благонамеренные речи» с подзаголовком «Из путевых заметок». Первоначально очерк был задуман как самостоятельное произведение, в впоследствии, как это часто имело место у Салтыкова, стал началом нового большого цикла. Параллельно с за­ключительными очерками предыдущих циклов («Помпа­дуры и помпадурши», «Господа Ташкентцы») стали появляться в журнале и главы нового цикла. Вначале, как это нередко бывало у Салтыкова, автору еще не были ясны контуры будущего произведения. В течение четырех лет (1872—1876 годы) постепенно складывался цикл «Благонамеренных речей». В десятой книжке «Отечествен­ных записок» за 1875 год был напечатан пятнадцатый по счету очерк из этого цикла под заглавием «Семейный суд». В это время, как можно судить из письма к Некра­сову, Салтыков был намерен написать еще только один очерк («Наследство», напечатанное в журнале под загла­вием «По родственному»), и вполне возможно, что писа­тель ограничился бы этими отдельными эпизодами из жизни головлевской семьи.

Тэги: