Под мотивом мы подразумеваем некий микросюжет, содержащий предикат (действие-), агенса, пациенса и I несущий более или менее самостоятельный и достаточно глубинный смысл. Просто всякие перемещения и превращения персонажей, встречи их, тем более их отдельные атрибуты и характеристики мы не включаем в понятие мотива — в отличие от С. Томпсона, который в своем знаменитом «Указа¬теле мотивов» понимает мотив необычайно широко, даже не требует в нем обязательного наличия действия. Некоторые мотивы в силу указанного вы¬ше принципа «действие—противодействие» большей частью (особенно в сказке с ее обязательной сюжетной завершенностью) имеют тенденцию вы¬ступать парами, в виде двух антиномичных ходов. Кроме того, в рамках полного сюжета обычно имеются клубок мотивов, их пересечение и объеди¬нение. Мы больше не будем касаться мотивов чисто мифологических (этио¬логических, космогонических, антропогонических, эсхатологических и Ъ. п.), если они не получили дальнейшего развития за гранью мифологичес¬ких систем, ибо наша цель не описание мифологии как таковой, а обзор тех сюжетных «кирпичиков», которые составили основной арсенал традици¬онного повествования.
К сожалению, попытки представить архетипические мотивы в виде строгой системы, особенно системы иерархической, ни к чему не приводят. Поэтому порядок мотивов в обзоре будет в значительной степени произ¬вольным. Отметим еще. что мы делаем акцент на парадигматике мотивов, формировании смысла сюжетов, а не на композиционно-синтагматическом развертывании, как это имеет место у В. Я. Проппа в «Морфологии сказ¬ки» и у большинства французских семиотиков. разрабатывающих повество¬вательную грамматику (А. Ж. Греймас, К. Бремон. Ц. Тодоров идр.).
Важнейшей архетипической группой мотивов, специфичной, как мы знаем, и для мифа, и ддя сказки, и дтя эпоса, и ддя рыцарского романа, являются мотивы активного противостояния героя неким представителям демонического мира.
В мифологических быличках, довольно рано возникших на маргинали¬ях мифологических повествований и вместе с тем доживших до наших дней, раесказыватоеь не только в форме фабулата. но даже и в форме ме-мората о случаях контакта конкретных людей с разнообразными духами: зультат этих контактов мог быть и гибельным и благоприятным для чело-~ка. Былички эти очень разнообразны и в рамках этого жанра не приоб-определенного стереотипа из-за разнообразия духов в различных эт-ографических ареалах. Но былички оказали известное влияние на сказку И даже на новеллу (в Китае, например). В сказках эта связь ощущается в описании и предварительного испытания героя (приобретение чудесного по-ощника), и основного (борьба с демоническими персонажами).
Произведя краткий обзор некоторых архаических мотивов, мы убеждаем¬ся в их глубокой переплетенности, взаимопроникновении и одновременно па-раллелизме смысловом и функциональном. Во-первых, выше уже упомина¬лась система двух ходов — действия и противодействия: за попаданием во власть демона следует спасение от него, за исчезновением жены — ее возвра шение. за коварной подменой — идентификация и т. п. Во-вторых, попадание героя во власть демона и борьба с демоническими противниками (космичес¬кий уровень) параллельны и аналогичны социальному унижению и торжеству над внутрисемейными соперниками (социальный уровень). В сказке часто мотивы торжества социально обездоленного героя обрамляют ядерные мифо¬логические мотивы борьбы с демоническими существами. Соответственно па-раллельны и скрытые ритуальные прообразы испытания героя — инициацион¬ные и свадебные. В-третьих, с точки зрения синтагматической структуры (ср, схему линейной последовательности функций в «Морфологии сказки» Проп¬па) функционально совпадают: «трудные задачи» и «изведение»: «приобрете¬ние чудесного помощника», «появление чудесной жены» и «первое получение чудесного прехмета»: также совпадают «попадание во власть демонического существа* (самого героя) и похищение женщины-героини, уход чудесной же¬ны и вслед за ней героя в ее царство, потеря чудесного предмета, а также «спасение от демона», «драконоборство». выполнение героем брачных испыта¬ний: совпадают и разл!гчные формы идентификации, и окончательное воссое¬динение с чудесной женой.